Лев Иванович Филатов

Книги → Наедине с футболом → Пассажир

Великий Будда вблизи был круглолиц, красен, с тройным подбородком, с редкими зализанными седеющими волосами, этакий моложавый покладистый дедушка, на мягких коленях которого так удобно сиделось бы внучатам. Он сверился с часами, чтобы унять пассажирское беспокойство, и предоставил себя в наше распоряжение. За восемь лет своего царствования он привык к расспросам, выработал уверенные снисходительные повадки. Но тут он дрогнул, размяк, глаза обежали всех по очереди… Наше внимание для него как вздох облегчения: им, тренером вдребезги разбитой команды, интересуются, для кого-то он еще Феола…

Вопрос, конечно, один: чем он объясняет поражение своей сборной?

Ничего другого Феола и не ждал.

– Несчастное стечение обстоятельств. Травмы одна за другой: Амарилдо, Алсиндо, Герсон, Фиделис, Пеле… Мы заслуживали лучшей судьбы, готовились правильно, наша система игры хороша. Но травмы были непоправимы, злой рок тяготел над нами…

Михаил Иосифович Якушин грустно слушал его, подперев щеку кулаком, и уж не знаю, соглашался или не соглашался, но, видно, входил в положение человека своей профессии, то ли что-то вспоминая, то ли прозревая свое будущее…

Все наши попытки сделать иные предположения Феола, даже не дослушав, отвергал и продолжал твердить: «Травмы, травмы, хуже не придумаешь».

Могло разочаровать, что «мудрый и прозорливый» упрямо держится столь банальной версии. Но мне показалось, что Феола знал, что говорил. Что он мог бросить в ответ разгневанной, буйной толпе бразильских болельщиков? Только самое простое: «Травмы, травмы, злое, небывалое несчастье!» Ведь он уже знал из английских газет, что на улицах Рио сжигали его чучела…

– Куда вы летите?

– В Италию, у меня там дела по отцовскому наследству…

Он знал, что не следует лететь домой, пока там не угомонятся, не забудут о нем.

Феола с натугой, в два приема, встал, подхватил чемодан и, помахав нам толстой, короткой рукой, мягко покачиваясь, поплыл к двери, где загорелся номер его рейса, и скрылся в толпе пассажиров. Его ждал остров Святой Елены.

О нем забыли. Имя его сошло с газетных страниц.

Потом Феола умер. В Сан-Паулу, городе, где он жил, улицу назвали его именем. Со временем, как водится, забудут о его поражениях и превознесут до небес его славные победы.

← предыдущая следующий раздел →

Страницы раздела: 1 2